Кинешемская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

суббота, 29 октября 2011 г.

Вера Босоножка

Вера Антоновна Меркулова (в монашестве Вероника, в схиме Михаила; 15.09.1874, с. Новое, что в Телякове, или Ново-Сумароково, Галичского уезда Костромской губернии (ныне с. Сумароково Сусанинского района Костромской области), после 1935 г. – ГУЛАГ), схиигумения, подвижница благочестия. Из крестьянской семьи. В 1880 г. семья Веры переехала в Ростов-на-Дону. В 1906 г. девушка вернулась в Ново-Сумароково и поступила в находящийся в селе Свято-Троицкий женский монастырь (создан в 1893 из женской общины). Круглый год Вера ходила босой (отсюда одно из ее прозвищ – Вера босоножка), под одеждой носила металлические вериги. Подвижница обладала даром прозорливости и исцеления и вскоре стала почитаться местными жителями, совершавшими паломничество в монастырь для встречи с ней.

В июле 1910 г. по приглашению настоятельницы Макариев-Решемского монастыря игумении Досифеи (Ипатовой), в 1900-1901 гг. бывшей настоятельницей Свято-Троицкого монастыря, Вера перешла в Решемскую обитель, где очень быстро стала пользоваться у местных жителей таким же почитанием, как и в Ново-Сумарокове. Когда игумения Досифея организовала скит в приписной к Решемскому монастырю Нодогской Рождественской пустыни, находящейся в лесу на другом берегу Волги, Вера первая изъявила желание поселиться там. Она прожила в пустыни с несколькими сестрами полгода, и за это время ее имя стало широко известно в Кинешемском уезде, а Нодогская пустынь стала объектом массового паломничества богомольцев. В начале 1911 г. в результате клеветнического доноса подвижница была вынуждена оставить Решемскую обитель и по распоряжению Костромского и Галичского епископа Тихона (Василевского) вернулась в Свято-Троицкий монастырь. Особый наплыв посетителей к Вере пришелся на годы первой мировой войны, когда к ней шли тысячи людей, стоявших по несколько дней в очереди, чтобы увидеть Веру и узнать у нее о судьбе находящихся на фронте близких.

В 1919 г. община Свято-Троицкого монастыря зарегистрировалась как сельскохозяйственная коммуна. В 1920 г. при монастыре открыли дом престарелых, в начале 1921 г. на базе монастырского хозяйства был создан совхоз "Сумароковский", рабочими которого являлись в основном сестры обители. В 1919 г. Вера была арестована Галичским уездным отделом ВЧК, вскоре вышла на свободу. В 1918-1919 гг. подвижница приняла монашество, затем схиму, по-видимому, в 1919-1920 гг. была возведена в сан игумении. О монашеском и схимническом именах Веры знали только близкие ей лица, большинство почитателей называли ее матерью Верой.

В начале 20-х гг. в результате паралича обеих ног Вера лишилась возможности ходить. К подвижнице продолжалось массовое паломничество, власти решили принять меры к его прекращению. 19 апреля 1921 г. Веру переселили в существовавший при доме престарелых дом инвалидов, куда доступ был почти невозможен. На следующий день 6 сестер обители, работавших в совхозе, потребовали вернуть Веру на ее прежнее место жительства; получив отказ, сестры в знак протеста отказались выйти на работу. Монахини и Вера были арестованы, отправлены в Галич, 23 апреля всех освободили под подписку о невыезде. Поскольку инокиням не разрешили вернуться в Сумароково, они поселились вблизи Свято-Троицкого монастыря в с. Высокове (в этом селе во время первой мировой войны при помощи Веры взамен сгоревшей была построена новая деревянная церковь во имя Архистратига Михаила).

Однако уже 11 июня Вера была вновь арестована, препровождена в Костромской исправительный дом. 9 июля 1921 г. монахиню привезли в Москву и поместили в Бутырскую тюремную больницу, 2 декабря перевели в Лефортовскую тюремную больницу. 11 июня 1921 г. группа крестьян сел Высоково и Косинское обратилась в Губчека с просьбой об освобождении Веры и о выдаче ее на поруки. 24 октября 1921 г. крестьяне этих же селений на общем собрании единогласно приняли обращение во ВЦИК, в котором просили освободить Веру из заключения и разрешить ей проживание в Высокове. 13 декабря 1921 г. Президиум ВЧК постановил выслать Веру "после излечения" на жительство в Туркестан. В конце декабря в защиту Веры вступился Московский комитет Политического Красного Креста. 23 января 1923 г. ВЦИК принял постановление об освобождении Веры из-под стражи без права выезда из Москвы, 25 января Коллегия ГПУ постановила освободить ее.

Весной 1924 г. Веру вновь арестовали и отправили в Костромской губотдел ОГПУ. Весной следующего года подвижницу приговорили к ссылке на 3 года в Кинешму. О ее жизни в Кинешме известно мало, но поскольку после этой ссылки к Вере приходило много жителей Кинешмы и района, то, несомненно, что Вера там, как и везде, пользовалась большим почитанием. Весной 1928 г. подвижница вернулась в Сумароково, где к ней сразу же возобновилось массовое паломничество.

В последующие годы Вера многократно арестовывалась и освобождалась. В это время против Веры была развязана широкомасштабная кампания в прессе, как местной, так и центральной. В серии посвященных Вере статей, ее именовали "кулацкой пророчицей", "кулацким агентом", "контрреволюционной шарлатанкой" и обвиняли в срыве весеннего сева и развале ряда колхозов. 12 августа 1931 г. в газете "Правда" появилась большая статья "О "Верушке босоножке" и о классовой близорукости газеты "Колхозный клич", в которой выражалось крайнее недовольство тем, что власти района не могут справиться с монахиней. Называя ее "авантюристкой" и "бывшей помещицей", главная газета страны требовала привлечения ее "к ответственности за контрреволюционную агитацию" (статья в "Правде" появилась уже после ареста Веры). Одновременно с кампанией в прессе, в июне-июле 1931 г., по Молвитинскому району прошли организованные властями собрания колхозников и единоличников, посвященные вопросу о выселении Веры из района. В большинстве случаев собрания принимали навязанные им резолюции, но в ряде мест люди не поддались давлению властей.

Новая волна репрессий, последовавшая после убийства 1 декабря 1934 г. С. М. Кирова, не миновала и Веру. Она была арестована в Сумарокове 11 января 1935 г. вместе с 4 монахинями, монахом и крестьянкой, входившими в ее ближнее окружение (в документах НКВД они именовались "контрреволюционной группой монашества"). Веру привезли в Молвитино, затем перевели во внутреннюю тюрьму УНКВД в Иваново. Наряду с традиционными обвинением в "контрреволюционной агитации" Веру также обвинили в "активной связи" с якобы созданной в Буе "монархической партией", ставившей целью реставрацию в России монархии. Как и всегда, Вера держалась на допросах стойко, ни в чем не признала себя виновной. 21 июня 1935 г. особое совещание при НКВД СССР приговорило Веру к 3 годам ИТЛ, для физически беспомощной женщины такой приговор был равнозначен смертному. По некоторым данным, ее отправили в один из лагерей на Урале, где скорее всего в ближайшие годы она и скончалась.

Почитание Веры в Костромском крае сохраняется до настоящего времени. На рубеже 80-90-х гг. XX века протоиерей Валентин Ратьков записал воспоминания 49 человек из Сусанинского, Галичского, Буйского, Антроповского и Костромского районов Костромской области, знавших подвижницу. В бывшем Свято-Троицком монастыре, наиболее связанном с Верой, в настоящее время размещается психоневрологический интернат.