Кинешемская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

воскресенье, 26 августа 2018 г.

Паломничество в Маврино

Фотографии
В Маврино мы не были давно, года три. Собирались ходить туда ежегодно, но… – то мы готовы были в путь, а погода препятствовала, то дни стояли солнечные, веселые, зовущие в дорогу, да дела срочные не отпускали. И всякий раз, по прошествии лета, когда осень уже разливалась холодными дождями, сердце начинало сжиматься, а душа тревожиться от не дающей покоя мысли: "Вот и опять в Маврино не сходили!"

Что же это за место такое? Маврино – деревня, исчезнувшая с лица земли. Вместо нее – заросшее густой травой и кустарником поле. И таковых по России не одна, и фактом этим уже никого не удивишь, как и любым другим, ставшим обычным, явлением. И дороги-то туда нет в привычном понимании, а есть только направление, как выразился наш отец Владимир. Однако в памяти людей Маврино прочно сохраняется, и помогает этому счастливый для нее факт: живые люди это место покинули, но оставили дорогих своих усопших сродников на сохранившемся в лесу рядом с полем кладбище, довольно обширном. Из года в год течет сюда людской – нет, не поток, – ручеек живых к умершим, любящих к любимым, чтобы порадовать их своим приходом, помянуть-помолиться, поправить могилку и слегка прикоснуться к тайне будущей вечной жизни.

Нам это место очень дорого. Здесь, на кладбище, когда-то стоял Троицкий храм. Сюда, после закрытия Макариев-Решемской обители и изгнания из нее насельниц, приезжали рассеянные по окрестностям сестры, чтобы встретиться с Матушкой Досифеей и друг с другом, вместе помолиться, побеседовать с духовником, укрепиться духом. Достоверно известно, что Матушка Досифея после праведной своей кончины в 1934 году погребена здесь же.

Интересно, что Троицкая церковь (то же имя носил и монастырский храм) была построена в Маврино уже после революции – в двадцатых годах прошлого века. Скорее всего, разрешения на строительство никто не давал, да и кто мог его дать в то богоборческое время?! В ту пору богослужения в храме отправлял иеромонах Кривоезерского мужского монастыря (что напротив Юрьевца) Алексий (Голубев). Он духовно окормлял решемских сестер задолго до закрытия Макарьевской обители в 1927 году. В монастырь он приезжал часто, и здесь не раз встречался с епископом Василием Кинешемским, с которым был единодушен и состоял в близких отношениях. Возможно, именно отец Алексий, предвидя скорое изгнание сестер, инициировал строительство храма в Маврино, чтобы в дальнейшем обеспечить Матушке с сестрами место для молитвы – надежное и скрытое от власть предержащих, как тогда, наверное, казалось. Батюшка служил здесь до 1929 года, в котором был арестован в первый раз. После отбытия наказания он сюда не вернулся, хотя не переставал встречаться с сестрами для наставления и укрепления. Служил он потом в разных местах, последнее – в селе Соболево под Юрьевцем. Отсюда его забрали в 1937 году и в октябре расстреляли. На мавринском кладбище не однажды встречается фамилия "Голубев" на могильных памятниках. Может быть, это родственники отца Алексия, а может быть, и нет. Бог ведает.

Возвращаемся к рассказу о нашем паломничестве. Итак, мы собрались в Маврино не только для того, чтобы помянуть дорогих нам Матушку Досифею с сестрами, духовника и священнослужителей обители. Мы собрались воздвигнуть на месте разрушенного Троицкого храма (это почти центр кладбища) памятный крест. Выезжали двумя машинами: на одной – наш батюшка отец Владимир и мы, сестры; на другой – наши помощники-рабочие – Саша, Саша и Юрий. Без искушений не обошлось. Перед самым отъездом сломалась машина у Саши. С помощью Божьей починили и тронулись в путь.

Дорогу в Маврино не назовешь простой. Из Решмы мы едем в сторону Кинешмы и поворачиваем налево к птицеферме. Едем мимо большого хозяйства, доезжаем до места большой свалки куриного помета. Здесь, в сторону от основной, проложена дорога из плит (бетонка), переходящая в грунтовую. Поворачиваем на нее. В конце этой дороги мы обычно оставляли машину и шли дальше пешком более трех километров. Причем дорога не была однообразной: мы шли и по тракторной колее, и по лесной просеке, и по еле заметной стежке-дорожке в поле. Так как мы давно здесь не бывали, то увидели не очень приятные перемены. Куриного помета стало гораздо больше, и он морем разливанным обтекал бетонку с обеих сторон, отчего она стала похожа на морской пирс. В конце дороги плиты были разломаны и подтоплены, в результате не только проезд, но и проход дальше, на грунтовку, стал невозможен. Мало того, бывшая грунтовка так заросла густой, высокой травой, что по ней только ножками-то пройти было далеко не просто, а тут еще надо крест немаленький нести, да тележку садовую тащить с песком, цементом, лопатой и другими нужными вещами.

Но не поворачивать же назад! И пошли вперед. Вот тут батюшка и сказал: "Дороги у нас нет, но есть направление, а это уже полдела". Мы с батюшкой и сестрами шли впереди и пели тропарь Пресвятой Троице, а за нами следовали братья с крестом и тележкой, много претерпевшей в этом путешествии. Надо признаться, немного попетляли, но шли бодро и уверенно, и дошли до цели благодаря Бога.

На кладбище тоже перемены: много бурелома, с нескольких памятников срезаны кресты, прибавилось мусора. Как и в прошлый раз ходили мы между могил и гадали, в какой же из них упокоилась телом наша Матушка Досифея. Место ее захоронения никак не обозначено. Видно, сестры боялись, что могилу могут разорить и осквернить – время-то лихое было, безбожное. И так знали, где Матушку найти, и знание это унесли с собой. Не хочется смириться с тем, что тайна сия так и останется за семью печатями. Где же ты, дорогая Матушка Досифея? – У Господа Бога!

Пока братья готовили место для установки креста, мы с батюшкой отслужили литию о упокоении игумении Досифеи с сестрами, священнослужителей монастыря и всех погребенных на кладбище в Маврино. Затем под пение тропаря Животворящему Кресту приступили к его установке. Все было сделано скоро и ладно. Батюшка освятил крест молитвой и окропил святой водой, а потом и всех нас. Было радостно, чувствовалось, не только нам, но и всем, кто нашел приют в этом почти забытом людьми, но не Богом, месте. Вот и все, поря собираться домой. До свидания, Маврино! Нам еще предстоит вернуться сюда, чтобы укрепить на кресте памятную табличку. Дай Бог!

Обратный путь шли налегке, без груза. И на душе тоже полегчало. Сестры насобирали трав и цветов. На мое замечание – мол, поздно уже, надо было в мае, – ответили: "Так они же (травы) из Маврино! Из Маврино всегда поможет!". День клонился к вечеру. О нас уже забеспокоились и стали названивать из монастыря. Дошли, наконец, до стоянки, расселись по машинам.  Усталые, но довольные отправились домой, в Решму. Слава Богу за все!

Игумения Феофания с сестрами