Кинешемская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

понедельник, 7 ноября 2011 г.

Крестный ход в июне 1915 года

КРЕСТНЫЙ ХОД из Решемской обители

Верстах в 25-ти от Решемской женской обители среди леса, вдали от селений, находится скит с церковью во имя Казанской иконы Божией Матери; называется он Пустынью. Сюда уже 2-ой год совершается крестный ход с монастырскими святынями, который в пути постепенно пополняется крестными ходами из соседних сел. Описать этот ход трудно: нужно самому участвовать в нем, чтобы вполне усвоить ту дивную картину, которая при этом наблюдается, и пережить то, чем бывает захвачен народ в таких случаях. Все-таки берусь за перо, чтобы занести на страницы печати кое-что из моих личных наблюдений и переживаний, которыми хочется поделиться с другими.

17-го июня. Тихий летний день. С полудня подходят к монастырю паломники. Ищут тени для отдыха и подкрепляются из своих незатейливых пищевых запасов. 5 часов вечера. С колоколен села Нагорнаго слободы Решмы и Решемскаго монастыря несется, оглашая окрестность, красный звон. Это завидели идущий из с. Даниловскаго крестный ход с местно-чтимой святыней – древним Животворящим Крестом. Духовенство, игумения монастыря мать Досифея, сестры обители и нарядная толпа народа встречали крестный ход. Вошли в храм св. обители. Епархиальный Миссионер свящ. Алексий Диаконов говорит приветственное слово. Служится молебен. Тем временем подходит крестный ход села Эза. Через час начинается всенощная. В храме тесно, душно… С подъемом духа собором иереев читается акафист пред Боголюбской иконой Божией Матери; из него особенно прочувствованно произносятся слова о том, как св. князь Андрей защитил престольный град от нашествия татар не внешней силой, а благодатным заступничеством Божией Матери; повышенное настроение передается в народ, переживающий ужасы и нашествия современнаго Тамерлана. Слышатся вздохи. На некоторых лицах видны слезы…

В 4 ½ ч. утра благовест к Литургии. За Литургией говорит поучение о. Миссионер, напоминая историю явления Боголюбской иконы и отдельные случаи небеснаго заступничества Пресвятой Богородицы. В 7 ч. утра крестный ход, дополненный иконами и хоругвями из церквей слободы Решмы и с. Нагорнаго, вышел из Решемской обители. Через полчаса, спустившись с высокаго Решемскаго берега, он вступил на паром. Утреннее солнце ласково и ярко играет на позолоте хоругвей, крестов и икон; паром до тесноты наполненный богомольцами, тихо отчаливает от берега, сопровождаемый множеством лодок. Умилительная песня "К кому возопию, Владычице…" разлилась по берегу и по воде. Вдали показался "Самолет". Зычный свисток его утонул в общем хоре звуков – краснаго звона с церковных колоколен и пения монахинь и духовенства.

Вот и другой берег Волги. Остановка. Краткий молебен. О. Благочинный говорит прочувствованное слово, что Спаситель силен утишить всякую бурю, хотя бы это была и буря войны: помните, как он утишил бурю на Генисаретском озере. Идем дальше. Через 3–4 версты – село Ильинское. Духовенство этого села с иконами и хоругвями встречает наш ход. Входим в поместительный храм. Все духовенство участвует в служении молебна. О. Миссионер поднимается на амвон и произносит слова утешения молящимся о своих собратиях, грудью и кровью своею отстаивающих благо Церкви, Царя и Родины. Он приглашает всех, оставив вероисповедные споры и домашния несогласия, объединиться в единой сердечной молитве у подножия Креста Христова и просить милосерднаго Бога преклонить гнев на милость.

На пути из с. Ильинскаго целый ряд деревень. Везде краткие молебны. Везде присоединяются новые богомольцы. В половине пути от Решмы до Пустыни, у домика лесника (это место зовется Якушихой), к крестному ходу присоединяются иконы и хоругви еще от двух церквей 8-го благочинническаго округа Кинешемскаго уезда с о. Благочинным, священником А. Архангельским во главе. О. Миссионер говорит здесь слово о крестоношении и о последовании Христу, а также о том, как народ шел за Христом, – ловил Его каждое слово, и делает вывод, что нужно уметь и теперь в переживаемых обстоятельствах читать волю Господа, призывающаго нас к покаянию и идти за Христом, творя Его святую волю.

Заботливая мать игумения приготовила здесь для богомольцев и участников хода кипяток и чай. Расположившись на траве, на поляне, со всех сторон обрамленной лесом, богомольцы составили живописныя группы. Духовенство, игумения и монахини, откушавши чаю за столом, сколоченным из двух кровельных тесниц, отходили, давая место другим.

Прошел час отдыха. Ход отправился дальше – к Пустыни. На горизонте показались тучи. Скоро пошел дождь, не прекращавшийся всю дорогу. С дождем ход и пришел в Пустынь. Его встретил приветственным словом священник Василий Богданов. После краткаго отдыха началась всенощная по благовесту в 7 ½ час. вечера. Маленький Пустынский храм едва мог вместить и 20-ю долю молящихся. Было решено одновременно служить две всенощныя. Соборне, в сослужении 8-ми священников, в наскоро устроенном бараке служил о. Миссионер, а в Пустынском храме – священник с. Даниловскаго Николай Пермезский. За всенощной были сказаны поучения: в храме – о. Н. Пермезским, а в бараке – о. Миссионером. Несмотря на усталость, с редким подъемом духа спели монахини акафист Пресвятой Богородице (Казанской). Служба окончилась около полуночи. Все разошлись на краткий отдых – усталые, промокшие. В 4 часа утра все уже были на ногах. Священнослужители в 5 ч. начали проскомидию. Литургию служил о. Миссионер в сослужении четырех священников. Поучение было сказано о. Н. Пермезским. По окончании Литургии, о. Миссионер с крестным ходом отправился к часовне (версты за 2), где явилась находящаяся в Решме Казанская икона Божией Матери. Дождь и солнце, казалось, боролись между собою. Поднялся легкий ветерок, тучи начали убегать и очищать дорогу солнцу. Наконец, выглянуло и оно долгожданное. Среди простой обстановки, в местности, сплошь покрытой девственным лесом, у безыскусственной собой часовни, раздалась песнь хвалы Богоматери. Слово о. Миссионера вылилось само собой. Он говорил: "Некогда Благодатная посетила Свою родственницу Елизавету и воспела Свою великую песнь; Елизавета была полна благоговейнаго восторга. Посетила Преблагословенная Своей иконой и этот смиренный уголок; значит, и здесь Ея благоволение. Как же нам не радоваться и не торжествовать? вместе с тем, как не просить Божию Матерь о великом и скором заступничестве в нашем и общемировом горе? А залог к тому, что мы будем услышаны, уже есть – это Ея святая икона. Да будет благословен ваш молитвенный подвиг, и Покров Владычицы да пребудет над Вами!" – закончил о. Миссионер.

После молебствия крестный ход вернулся в Пустынь, а оттуда, после небольшого отдыха, пошел в обратный путь. Вечером того же дня он был встречен о. Миссионером, с игуменией и сестрами Решемской обители за оградой монастыря. Была отслужена торжественная всенощная Животворящему Кресту. А на утро, после Литургии, Животворящий Крест со славою проводили к селу Даниловскому.

Решемской обители пришлось в течение одного месяца принять самое деятельное участие в двух крестных ходах. Нельзя умолчать здесь, прежде всего, о редкой отзывчивости досточтимой игумении Решемской обители, матери Досифеи. Она изъявила свое согласие на участие в крестных ходах не только святыни своей обители, но и хора, который оказался на высоте своего призвания и своим подвигом сослужил добрую службу миссионерскому делу. С ранняго утра Решемския инокини начали свое дело – пение Господу Богу и совершали его почти непрерывно. Всю дорогу оне шли пешком, едва успевая в течение кратковременнаго отдыха очиститься от пыли и грязи, умыться и переодеться, выпить на ходу стакан чаю. Оне всецело отдавались своему делу, увлекаясь переживаемым всеми подъемом духа. Один богатый валяльщик – раскольник в первый раз услышал пение монахинь в селе Шилекше. До того времени он ненавидел все православное и в особенности монахинь. После крестнаго хода он встретился с монахиней – сборщицей и спросил: "Из какого монастыря?" Та ответила: "Из Решемскаго". Раскольник опустил свою лепту в кружку сборщицы и добавил: "Теперь я всегда буду жертвовать монахиням; раньше я их не знал, ненавидел и всячески ругал". Такую перемену сделало пение монахинь в крестном ходе. Бывали моменты, когда думалось, что переживаешь лучшую пору христианства, первые его дни. И что здесь, между нами, со своими гимнами хор девственниц первых веков.

Участник крестнаго хода.

Костромские Епархиальные Ведомости № 14 за 1915 год