Кинешемская Епархия Русской Православной Церкви (Московский Патриархат)

понедельник, 7 ноября 2011 г.

Крестный ход в мае 1915 года

Святейшим Синодом, вследствие ходатайства Преосвященнейшаго Епископа Евгения, преподано благословение на совершение 26, 27 и 28 мая 1915 года крестнаго хода из Решемскаго женскаго монастыря до села Шилекши в целях поднятия религиознаго настроения среди местных жителей, желающих найти себе, в настоящую тяжелую годину, утешение в усердной молитве (Прих. Лист.)




КРЕСТНЫЙ ХОД из Решемской обители до с. Шилекши и обратно

17-го февраля текущаго года духовенство IV-го Кинешемскаго округа, собравшись в с. Пеньках, с благословения Его Преосвященства, Преосвященнейшаго Евгения, Епископа Костроскаго и Галичскаго, имело суждение об устройстве крестнаго хода в пределах своего округа. Приняв во внимание, что местные жители желают найти себе в настоящую тяжелую годину великой войны, утешение в усердной молитве, а также и то, что большинство приходов округа заражено расколом старообрядчества в разных его видах, духовенство признало устройство крестнаго хода с миссионерским характером весьма желательным и решило ходатайствовать пред Его Преосвященством о разрешении совершить означенный ход 26, 27 и 28 мая – из Решемскаго женскаго монастыря до с. Шилекши и обратно, с обнесением местно-чтимых святынь: а) Животворящего Креста, очень древняго, из с. Даниловскаго и б) св. икон: Божией Матери–Казанской и преподобнаго Макария, из Решемскаго монастыря. К участию в крестном ходе предположено было пригласить настоятельницу Решемскаго женскаго монастыря и опытнаго миссионера-проповедника. В 20-х числах мая местный о. Благочинный, священник Михаил Ширяев объявил окружному духовенству, что Святейшим Синодом разрешено совершить крестный ход 26, 27 и 28 мая из Решемскаго женскаго монастыря до с. Шилекши и обратно, при участии в нем причтов сел Пеньков, Зобнинскаго, Шилекши, Дебова, Берегова и Даниловскаго.

В назначенный день, 26 мая, в 6 часов утра из Решемской обители, при колокольном звоне всех ея церквей, выступил крестный ход с Костромским Епархиальным Миссионером, священником Алексием Диаконовым и Благочинным IV-го Кинешемскаго округа, священником Михаилом Ширяевым, при пении хора монахинь Решемской обители. Накануне был суточный проливной дождь, и дорога представляла из себя море грязи. Не смотря на это, крестьяне близ лежащих деревень прихода с. Нагорнаго, одетые по-праздничному, со слезами радости и умиления встретили икону Владычицы, и в открытом поле одной из деревень (Грибцово) о. Благочинным был отпет молебен, с окроплением всех св. водою. Увеличившись в числе сопроаождавших, крестный ход в 8 часов утра вступил в деревню Яркино. Здесь уже ожидали его прибытия духовенство и народ из приходов с. Даниловскаго, прошедшие 6 верст от своих церквей, с местно-чтимым Животворящим Крестом, хоругвями и храмовыми иконами. После краткаго молебна, священник Николай Пермезский сказал поучение о том, как потребна усиленная молитва в настоящую тяжелую годину нашей родины. Восторженна была речь его до слез прочувствованная; слушатели плакали, проникшись мыслями и чувствами сердечной проповеди. В 10 часов ход подошел к с. Пенькам. Песнь "Тебе Бога хвалим" лилась из уст шествующих и разносилась стройным эхом по близ лежащему лесу, а в Пеньках гудел густой колокольный звон. Глазам шествующих открылась дивная картина: на широком пространстве зеленаго поля раскинулась масса народа, – среди него полукружием стоят святые иконы и реют хоругви из Пеньков, Зобнинскаго, Шилекши, Дебова и Берегова, – сонм священнослужителей в белых облачениях предстоит впереди, диаконы совершают каждение. Раздалась встречная, мощно исполненная, умилительная песнь: "Спаси от бед... Пресвятая Богородице Дево". Момент был неописуемый, в сердце сделалась какая-то дрожь… По вознесении моления о Государе Императоре, Святейшем Синоде, местных Архипастырях, христолюбивом воинстве и всех православных христианах, священник Константин Успенский сказал теплое задушевное приветственное слово, при чем приглашал всех радоваться тому, что мы имеем великих и скорых заступников пред Господом, и выяснял потребность усилить моления им в настоящее тяжелое время, чтобы Господь объединил всех верующих и разсеял разделения. – Крестные ходы слились в единое могучее шествие святыни и ея священнослужителей, сопровождаемых множеством народа – богомольцев. Подле храма с. Пеньков о. Благочинный сказал слово о том горе, которое проникло в семьи, о тех слезах, которые льются из глаз отцов и матерей, жен и детей… и выразил надежду, что Господь простит грехи русских людей, утишит войну – только нужно с чистым сердцем и глубокою верою прибегнуть к заступничеству Божией Матери и святых угодников. После молебна, совершенного соборне всеми участниками хода – священно-служителями, местный церковный староста предложил трапезу, которая длилась полчаса. Во время трапезы получилось известие, что все местные заводчики по производству валяной обуви отпустили рабочих и остановили заводы на два дня по случаю крестнаго хода. Только один заводчик, когда рабочие ушли встречать крестный ход, чтобы не терять время, сам затопил печи сушилок; когда рабочие пришли после встречи в завод, то оказалось, что в сушилке истлело несколько сот валяных сапог без видимой причины. Это известие произвело на богомольцев поразительное действие.

В 11 часов дня крестный ход, сопровождаемый множеством народа, выступил из с. Пеньков. День был ясный. Многие из крестьян обращались к о. Благочинному с вопросом: "А что, батюшка, такое торжество каждый год будет?.. Уж очень хорошо, так и не разстался бы всю жизнь… Так приятно… Многие подумают о себе". У мужичков, особенно пожилых, катились из глаз слезы умиления. В следующих деревнях до с. Зобнинского священники говорили поучения; при кратких молебствиях везде осеняли св. крестом и кропили св. водою. Толпа народная все прибывала. К 4 часам дня шествие приблизилось к с. Зобнинскому, которое красиво расположено на высоком берегу реки Елнати. Крестный ход, при пении молитвенной похвалы Божией Матери: "К кому возопию, Владычице…", тихо спускался к реке, а на противоположном берегу стояли священнослужители села Зобнинскаго с крестами и иконами. О. Епархиальный Миссионер, настроенный величием картины, после молебна около храма, вставши на высокий, наскоро приготовленный помост, сказал громогласное слово о высоте Православия, о глубоком душевном утешении и радости, которыя испытывают верующие в молитвенном единении, и о несчастном состоянии уклонившихся в дебри раскола, о которых нужно просить Бога и Его Пречистую Матерь, чтобы обратили их на путь истины и правды. Как бы в ответ на слова о. Миссионера, священнослужители с хором монахинь пропели: "Под Твою милость прибегаем, Богородице Дево…" Пение было тихое, умилительное, за душу хватающее.

После получасоваго отдыха крестный ход направился к селу Шилекше, куда прибыл к 8 часам вечера. По приходским деревням полилась пастырская проповедь, призывавшая к молитвенному единению, согреваемая величественным пением сонма священнослужителей, монахинь и присоединившагося к певцам народа. Вот, где-то у св. иконы красивый теноровый голос предначал: "Отверзу уста моя" – и по всей многочисленной толпе дружно волной разнеслось: " и наполнятся духа".

В 9 часов вечера началось всенощное бдение, совершенное при пении монахинь. На литию и величание выходили все участвовавшие в крестном ходе священнослужители, во главе с отцом Миссионером. Храм был полон молящихся; несмотря на свою обширность, он не вместил всех желающих присутствовать при богослужении, и многие стояли на улице. Воодушевленный всем виденным, о. Миссионер пред шестопсалмием сказал глубоко прочувственное слово о незаконности "австрийской иерархии". По свидетельству местного причта, в церкви за всенощной было много уклонившихся в раскол разных толков; все они благоговейно стояли всю службу, а некоторые подходили к помазанию. Был также и "австрийский" начетчик. Всенощная окончилась в 12 часов ночи.

В 6 часов утра 27 мая заблаговестили к обедне. Лил дождь. Богомольцы еще до звона наполнили храм. Под предстоятельством о. Миссионера служили все священники, участвовавшие в крестном ходе, при трех диаконах. Стройное пение хора монахинь со своей стороны располагало к умилению. В церкви слышались воздыхания молящихся. За причастным о. Благочинный сказал поучение о ключах, которые Господь Иисус Христос вверил апостолу Петру, а в лице его – всем Епископам и священникам. Ключи эти – святые таинства. После литургии совершена была вокруг храма лития с чтением св. Евангелия на каждой стороне храма; в конце литии была возглашена молитва о ниспослании помощи Божией в годину брани. Затем о. Епархиальный Миссионер с храмоваго крыльца сказал поучение о тех препятствиях ко спасению, которыя ставят различные вероучители раскола, и привел в назидание раскольникам примеры из житий празднуемых дневных святых – святителей Фотия и Ионы. Присутствовавшие начетчики молчали и в прения не вступили. После краткаго отдыха о. Миссионер предложил беседу о причинах отделения раскольников, вызывая на прения начетчиков, но их уже нигде в толпе не оказалось, они все сбежали.

В 11 часов дня крестный ход направился к селу Дебову. Не смотря на проливной дождь, народ не убывал. По-прежнему путь оглашался всенародным пением, которое временами прерывалось пастырской проповедью. Приходилось заходить, по просьбам жителей, и в такие селения, которые в маршруте не были предположены. Во всех деревнях встречали радостно и усердно, как и раньше. При вступлении крестнаго хода в Дебово, все село было заполнено народом. После обычнаго молебна отец Миссионер, взошедши на высокое церковное крыльцо, сказал речь о войне, о крестике, который светится на груди героев, и о их покровителе – св. великомученике Георгии, в честь котораго устроен храм. В это время дождевыя тучи поредели, и солнечный луч прорезал небо. О. Миссионер, заканчивая свою речь, восторженно воскликнул: "Я верю, что сквозь тьму неверия и раскола появится луч правды и истины, как сквозь эти темныя тучи появился луч солнца". На пути от с. Дебово до села Берегова замечено было обстоятельство, котораго нельзя пройти здесь молчанием; это – то, что старообрядцы вместе с православными несли в крестном ходе св. иконы. Вообще, со стороны старообрядцев стало проявляться больше доверия к православным священникам; они дружно предлагали пастырям свои недоуменные вопросы о вере, а те охотно им отвечали. Толпа не убывала, не смотря на то, что в Дебове отделился крестный ход с. Зобнинскаго, который, согласно расписанию, пошел обратно – в означенное село. Могучее пение: "Не ввери мя человеческому предстательству" из сильных, мужицких грудей стройно неслось к небу. Чем дальше шли богомольцы, тем больше навыкали в пении и молитве. Крестному ходу пришлось итти мимо деревни Аристово, прихода села Берегова; в этой деревне нет ни одного православного, все – приверженцы страннической секты. Крестный ход не зашел в эту деревню, но странники вышли за околицу и смотрели на шествие. Один из них, как передавали очевидцы, неуважительно отозвался о священном шествии, а мужичек из другой деревни (Ногинкской), тоже странник, гневно сказал ему: "не смей поносить святыню". Во время всенощной в селе Берегове, которая началась в 8 часов вечера, когда о. Благочинный говорил поучение на текст: "пойдем на гору Господню", эти мужички оказались снова вместе в храме. При словах проповеди: "оставьте свои подполья и темные места и вместе с нами пойдем на гору Господню", аристовец сказал какое-то ругательное слово проповеднику, а ногинец в порыве духовнаго экстаза, ударив его, остановил его дерзость. Так во многих сектантах крестный ход возбудил религиозную ревность к православной святыне. К помазанию подходили все бывшие в храме старообрядцы. Всю ночь лил дождь. Утром 29 мая, в 6 часов, началась Литургия, совершенная отцом Епархиальным Миссионером соборне. Так же мелодично пел хор монахинь. Пред Литургией был освящен вновь отзолоченный и покрашенный иконостас. Народ наполнил не только храм, но и ограду. Солнце ярко сияло. За причастным о. Благочинный сказал слово о том, где душа находит истинное отдохновение, котораго ищет, это – в храме Божием, куда и должны стремиться все, у кого радость и горе. После Литургии была совершена вокруг храма лития. В нише наружной стены храма встал отец Епархиальный Миссионер и вдохновенно, при громадном стечении народа, обличил заблуждения странников и спасовцев, которых много в приходе с. Берегова. Никто из странников и спасовцев не выступил с словом защиты, и все их старцы и старицы как будто куда-то попрятались, хотя, как свидетельствуют местные жители, они все тут были. Ровно в 10 часов крестный ход вышел из села Берегова; прошли около полуверсты, и от него отделился крестный ход с. Шилекши, согласно расписанию возвратившийся в это село. Между тем о. Епархиальный Миссионер поспешил побывать в деревне Пырьеве, средоточии странников, до прибытия туда крестного хода; здесь он успел побеседовать с одним из влиятельных местных покровителей странничества; следствием этой беседы было то, что странники вышли на встречу крестному ходу, присутствовали на молебне и горячо молились. О. Миссионер предложил после молебна беседу о странниках и их жизни. Число богомольцев увеличивалось. Священное шествие увлекало всех, кому даже случайно приходилось быть на пути его. Вскоре послышался колокольный звон двух церквей с. Даниловскаго. Нарядныя толпы людей шли на встречу крестному ходу. Песнь славословия Господу, показавшему нам свет, разносилась далеко по окрестностям. Подошли к Ильинской церкви. Здесь, после молебна, отец Благочинный сказал сердечное поучение о том, как важна молитва для воинов, подвизающихся на поле брани за безопасность и честь родины. По переходе через речку к Успенской церкви, отцом Миссионером, с высокаго помоста пред алтарем, была проведена беседа о безблагодатности австрийской иерархии. По входе в храм, было совершено молебствие, после котораго о. Благочинный произнес заключительное слово благодарности о. Миссионеру, духовенству округа, принявшему участие в крестном ходе, усердным труженицам – монахиням и всем богомольцам, при этом сказал о добрых плодах, каких он ожидает от совершеннаго крестнаго хода. Настоятель храма, священник Николай Пермезский благодарил о. Благочиннаго за поданную духовенству мысль об устройстве этого хода. Крестьянин деревни Савина, старообрядец, со слезами на глазах, от лица всех богомольцев, выразил о. Епархиальному Миссионеру глубокую благодарность за его проповедь, открывшую им очи на истинную веру.

Во время последовавшей затем получасовой трапезы было принято решение, что крестные ходы сел Дебова, Берегова, Пеньков и Даниловскаго проводят Решемский ход до деревни Гаврилова, где два года тому назад выстроен австрийский храм; о. Миссионер предположил провести здесь беседу. В 4 часа дня ход двинулся по направлению к деревне Гаврилову. В Гавриловском австрийском храме послышался звон. "Чу!" – начал свою речь о. Миссионер. "Звонят…Но этот звон не радостный благовест, а плач Адама, стоящего у дверей рая"… Затем, развивая свою речь далее, он объяснил Гавриловцам погибельность их отделения от Православной Церкви. "Кий тя образ, Иудо, предателя Спасу содела?" вопрошал он их. Гавриловцы стояли, поникнув головами; ворчали две-три старухи; раскольнических пестунов и начетчиков не было: и на этот последний призыв о. Миссионера они не выступили на защиту своего превратнаго учения, оказавшись безпочвенными пред лицем святыни Православной Церкви. В Гаврилове братски разстались священно-церковно-служители, участвовавшие в крестном ходе, отправляясь по свои приходам. Причты же церквей с. Даниловскаго провожали Решемскую святыню до деревни Чистогорье. Одиноко пошел Решемский ход. Когда версты через две, он вступил в приход с. Нагорнаго, то из деревни Косоули ему на встречу вышли собравшиеся богомольцы, при чем седовласый старец держал на блюде, покрытом полотенцем, хлеб–соль. Снова окрестности огласились всенародным пением "Тебе Бога хвалим". Число сопровождавших крестный ход росло все более и более, увеличиваясь присоединившимися богомольцами из попутных деревень, и в 9 ½ часов вечера он вступил в Решемскую обитель, при звоне ея колоколов, встреченный о. Миссионером, настоятельницей и сестрами монастыря при множестве народа. В монастырском храме, переполненном молящимися, было совершено молебное пение. Так завершился крестный ход в IV благочинническом округе Кинешемскаго уезда.

Этот ход создал святое настроение, прежде всего, в духовенстве округа, которое дружно и самоотверженно объединилось вокруг своего руководителя – о. Благочиннаго для успешнаго совершения предпринятаго святого дела. В течение трех дней оно совершало почти непрерывныя богомоления в храмах, при передвижениях в пути, во время остановок на полях: священники неустанно проповедывали, диаконы сослужили священникам, а вместе с псаломщиками пели и направляли общенародное пение. Все проявляли великое усердие, одухотворенное чувством глубокаго благоговеинства, и семидесятилетние старцы не отставали в трудах от молодых. О! если бы всегда так было у нас! Церковные старосты потрудились с великим усердием в своей области: они подновили и украсили церкви, позаботились о чистоте и порядке вокруг храмов, посодействовали духовному торжеству веры устройством полнаго освещения во всех церквах. Доставив великое духовно-благодатное утешение православным, верным чадам св. Церкви, крестный ход весьма благотворно повлиял и на многих отщепенцев от Православия, запутавшихся в дебрях раскола. Многие из них спрашивали: "А что, всегда ли будут в это время носить святыню? Уж так радостно, так радостно. Охлопочите, батюшка, этот крестный ход навсегда". Через день после крестнаго хода приходили к о. Благочинному, по своим делам, члены причтов сел Пеньков, Берегова и Даниловскаго. Они с великой радостью разсказывали, что раскольники их приходов зашевелились: многие изъявили желание ходить в православный храм и бросить все "подпольныя веры". 
Участник крестнаго хода.

Костромские Епархиальные Ведомости № 12 за 1915 год